Психопатия конституциональная: Классификация психопатий — Википедия – Конституциональная психопатия Википедия

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Психопатии и акцентуации характера у подростков››

Считать ли все случаи психопатий эндогенной, конституциональной аномалией характера или признать возможность их формирования исключительно под влиянием неблагоприятных, прежде всего социальных, влияний среды? Ответ на этот вопрос стал предметом споров с первых шагов зарождения учения о психопатиях.

В. М. Бехтерев (1886) полагал, что причиной могут быть как неблагоприятная наследственность, так и тяжелые нравственные условия, неправильное воспитание, дурной пример родителей, тяжкие общие заболевания. Однако большинство исследователей склонялись к эндогенной концепции происхождения психопатий [Koch J., 1891; Kraepelin E. 1915; Kretschmer E., 1921; Schneider К., 1923; Kahn E., 1928; Ганнушкин П. Б., 1933]. Изменения характера под очевидным влиянием среды стали выделяться в особые формы, называемые «социопатией» [Ленц А. К., 1927], ситуационным развитием [Ганнушкин П. Б., 1933], псевдопсихопатией [Осипов В. П., 1936], реактивными изменениями характера [Сухарева Г. Е., 1969] и т. п.

Формирование психопатий под влиянием тяжелой и длительной психической травматизации стало актуальной проблемой в детской и подростковой психиатрии. Подростковый возраст — это период формирования характера, и поэтому обнаруживается большая податливость влияниям среды. Условия последней могут способствовать не только развертыванию и развитию, но и подавлению, компенсации эндогенно заложенных или в раннем онтогенезе приобретенных аномалий. Тяжкие удары судьбы, обстановка, резко искажающая развитие личности, могут оставить неизгладимый след в характере, если падают на период его формирования.

Особую группу составляют изменения характера под влиянием пренатальных, катальных и ранних постнатальных поражений головного мозга травмами, инфекциями, интоксикациями. Эти изменения характера обычно обозначают как «органические психопатии» [Певзнер М. С., 1941; Сухарева Г. Е., 1959]. Они существенно отличаются от тех последствий, которые могут оставить те же вредные воздействия на мозг, но в возрасте, когда морфологическое формирование мозга уже в основном завершено [Сухарева Г. Е., 1972]. Последние случаи, в отличие от органических психопатий, обычно квалифицируются как психопатоподобные расстройства на почве резидуального органического поражения головного мозга.

К настоящему времени благодаря исследованиям Н. Binder (1960), О. В. Кербикова (1962), В. В. Ковалева (1969), Г. К. Ушакова (1978) и др. может быть предложена следующая рабочая систематика различных психопатических форм применительно к подростковому возрасту.

Конституциональные, генуинные, «ядерные» психопатии. Решающей в происхождении является неблагоприятная наследственность. Иногда удается проследить один и тот же тип характера у кого-то из родителей, сиблингов или других кровных родственников. Чаще же в роду приходится встречать психопатические личности разных типов, а иногда и психические заболевания.

Конституциональные психопатии выявляются даже при самых благоприятных условиях воспитания. Однако степень их тяжести в значительной мере определяется влиянием среды [Морозов Г. В., 1969]. Несмотря на эндогенную обусловленность, только некоторые типы психопатий (например, шизоидная) раскрываются с раннего детства. Для каждого типа имеется свой критический возраст, на который обычно падает развертывание психопатических черт.

Психопатические или патохарактерологические развития, «приобретенные психопатии», «патохарактерологические формирования» (по В. В. Ковалеву). Здесь важнейшими являются неправильное воспитание, дурное влияние окружающей среды, особенно в подростковом возрасте, когда совершается становление характера. Последствия подобных же влияний в раннем детстве могут сглаживаться в подростковом периоде, если в это время развитие личности происходит в благоприятном окружении.

Известно, однако, что далеко не все дети и подростки, растущие в одних и тех же неблагоприятных условиях, обнаруживают психопатические черты. В одинаковой среде, в одной и той же семье вырастают и разные типы психопатов, и совершенно здоровые личности. Вероятно, что в подавляющем большинстве случаев необходимо, чтобы семена дурных воздействий среды упали на подходящую для них эндогенно подготовленную почву. Такой почвой чаще всего может служить акцентуация характера. Для психопатического развития на почве акцентуации необходимо не просто любое неблагоприятное социально-психологическое воздействие. Оно должно быть таким, чтобы адресоваться к «месту наименьшего сопротивления» данного типа акцентуации, и, кроме того, быть достаточно продолжительным, чтобы оставить стойкий след. Взаимоотношения между разными видами неправильного воспитания и психической травматизации, с одной стороны, и наиболее чувствительными к ним типами акцентуаций, с другой, будут рассматриваться в гл. V.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});

Лишь исключительные условия, особенно тяжкие удары судьбы, способны, видимо, сформировать психопатию на любой почве. Из прежней практики в дореволюционной России известны случаи психопатий на почве детско-подросткового госпитализма, когда все развитие от младенчества до юности шло в закрытых воспитательных учреждениях, где сугубо формализованный режим прикрывал жестокие отношения между воспитанниками. Другим примером могут послужить дети узников в фашистских концентрационных лагерях, выросшие в заключении со своими родителями: все они оказались особого рода психопатическими личностями. Но во всех этих случаях правильнее говорить не о психопатическом (пато-характерологическом), а о психогенном развитии [Binder Н., 1960].

На первых порах психопатическое (патохарактерологическое) развитие еще обратимо, но далеко зашедшее становится неотличимым от конституциональной психопатии [Кербиков О. В., 1961].

В термины «психопатическое развитие» и «патохарактерологическое развитие» нередко вкладывается различное содержание [Щербина Е. А., Сергеева Г. Е., 1978; Ковалев В. В., 1979]. Первое определяют как процесс становления конституциональной психопатии в детском, подростковом и молодом возрасте. Патохарактерологическим развитием обозначают, в отличие от «приобретенных» или «краевых» психопатий, только тог ранний этап их формирования, когда еще нет соответствия всем диагностическим критериям психопатии, когда еще девиации характера обратимы, возможна «депсихопатизация» [Гурьева В. А., Гиндикин В. Я., 1980].

С нашей точки зрения, нет нужды в эти сходные понятия вкладывать разный смысл. Процесс становления конституциональных психопатий вряд ли нуждается в особом термине. Нарушения характера, обусловленные влиянием среды, но не достигающие уровня психопатии, не следует рассматривать как стойкую форму патологии и относить к патохарактерологическому развитию. Их правомерно относить к реакциям или транзиторным, обратимым нарушениям на фоне акцентуаций характера.

Органические психопатии. Здесь аномалии характера бывают обусловлены действием пренатальных, натальных и ранних (первые 2—3 года жизни) постнатальных вредностей на формирующийся в раннем онтогенезе мозг. К этим вредностям относятся тяжелые токсикозы беременности, родовые травмы, внутриутробные и ранние мозговые инфекции, нейроинтоксикации, тяжелые длительные истощающие соматические заболевания с первых месяцев жизни и т. п. Эта группа психопатий рассматривается в гл. VI.

Психопатоподобные расстройства на почве резидуального органического поражения головного мозга. Сюда относят стойкие изменения характера после черепно-мозговых травм, мозговых инфекций и тяжелых интоксикаций нейротропными ядами, начиная с возраста, когда формирование мозга в основном завершено: после первого критического периода, т. е. после 3—4 лет. Для подросткового периода особое значение имеют черепно-мозговые травмы. Чаще всего приходится видеть известные картины церебрастении или энцефалопатии, которые в подростковом возрасте имеют некоторые особенности проявлений [Личко А. Е., 1979]. Перечисленные факторы в подростковом возрасте могут иногда играть роль «второго удара» на фоне уже имевшихся в раннем онтогенезе пренатальных, натальных или ранних постнатальных вредностей. Тогда вслед за таким вторым ударом может развернуться картина органической психопатии, до этого затушеванная или вовсе незаметная.

К этой же группе психопатоподобных расстройств примыкают изменения характера, встречающиеся у некоторых больных эпилепсией. Изменения, сходные с конституциональной эпилептоидной психопатией, встречаются не ранее 5—6-летнего возраста [Абрамович Г. Б., 1965]. В генезе этих изменений важнейшую роль играет органическое поражение головного мозга — либо то же самое, что послужило причиной эпилепсии, либо явившейся следствием эпилептической болезни.

Психопатоподобные (псевдопсихопатические) расстройства при шизофрении и аффективных психозах. В подростковом возрасте большинство случаев шизофрении дебютирует с изменений характера. При остро начавшейся шизофрении они могут встречаться в периоде предвестников. При прогредиентной шизофрении с постепенным началом нередко имеют место Психопатоподобные дебюты [Личко А. Е., 1979]. Ремиссии у подростков особенно часто сопровождаются психопатоподобными нарушениями. После перенесенного в детстве или юности приступа шизофрении могут быть многолетние ремиссии с психопатоподобными изменениями личности — «постпроцессуальные психопатии» [Гурьева В. А., Гиндикин В. Я., 1980]. Наконец, существует особая форма — психопатоподобная вялотекущая (или медленнотекущая, по Д. С. Озерецковскому, 1973) шизофрения, начало которой обычно относится к подростковому возрасту. Здесь изменениями характера в основном исчерпываются проявления болезни. Дифференциальная диагностика между психопатоподобными проявлениями шизофрении и становлением психопатии в подростковом возрасте представляет собой одну из самых сложных и трудных диагностических задач в психиатрии.

При аффективных психозах (маниакально-депрессивном и шизоаффективных) как гипоманиакальные, так и депрессивные состояния в подростковом возрасте нередко могут маскироваться психопатоподобным поведением, и на первых порах распознание истинной причины такого поведения не всегда бывает легким. Злокачественное течение маниакально-депрессивного психоза у подростков может повести к формированию стойких психопатоподобных изменений [Личко А. Е., 1979].

Таковы основные пять форм психопатий и психопатоподобных расстройств, встречающихся в подростковом возрасте. С нашей точки зрения, первые три формы (конституциональные психопатии, психопатические развития и органические психопатии) правомерно включать в понятие психопатий в широком смысле слова. Две последние формы — изменения характера при резидуальных органических поражениях головного мозга и при психических заболеваниях — правильнее относить к психопатоподобным расстройствам.

Классификация психопатий: виды психопатий, шизоидная психопатия, истерическая психопатия, астеническая психопатия

Психопатии относят к пограничным психическим расстройствам, они занимают положение между личностными акцентуациями (отдельными характерологическими отклонениями, хорошо компенсированными, приводящими к нарушению поведения лишь в непродолжительные периоды связанных с психическими травмами декомпенсаций) и прогрессирующими психическими заболеваниями. В нашей стране при установлении диагноза психопатия используются клинические критерии, установленные П.Б. Ганнушкиным: стабильность личностных деформаций, тотальность психопатических особенностей личности с нарушением всего психического склада и выраженность патологических черт характера до степени, приводящей к нарушению социальной адаптации. По мнению П.Б. Ганнушкина, «нет невроза без психопатии», т.е. невроз по существу представляет собой лишь декомпенсацию психопатии (например, истерический невроз есть декомпенсация истерической психопатии). Но не все разделяют подобную точку зрения. Например, В.А. Гиляровский считает, что при известных (стрессовых) условиях невроз может развиваться и у психически устойчивой, здоровой личности, но в большинстве случаев позиция П.Б. Ганнушкина оказывается клинически верной.

Для классификации психопатии могут быть использованы различные подходы. К ядерным (конституциональным) психопатиям относят типы, обусловленные, в основном, наследственной патологией. К краевым (О.В. Кербиков, 1960), которые обозначают как патохарактерологическое развитие, относят варианты психопатий, обусловленные в первую очередь неправильным воспитанием.

В России долгое время описывали личностные типы в соответствии с теорией И.П. Павлова о соотношении процессов возбуждения и торможения в коре головного мозга. В соответствии с таким представлением выделяют круг возбудимых и тормозимых психопатий. К возбудимым относят эксплозивных, эпилептоидных, паранойяльных, истерических, неустойчивых, гипертимных психопатов. К тормозимым — психастенических, ананкастных, астенических психопатов, сенситивных шизоидов. Наиболее распространены классификации психопатий, основанные на клиническом описании их типов, которые могут соответствовать по внешним проявлениям основным психическим заболеваниям. Э. Кречмер (1921) обозначал характеры, напоминающие шизофрению, как шизоидные, а те, которые напоминают циркулярный психоз, как циклоидные. П.Б. Ганнушкин выделял эпилептоидных и паранойяльных психопатов. Таким образом, первоначальное деление Броуна (1790) всех заболеваний на астенические и стенические в соответствии с наличием астении или стении претерпело трансформацию в связи с уточнением более сложных характеристик аномалий личности.

Все же в практике работы врача-психиатра некоторые виды психопатий встречаются чаще, так например личности астенического психопатического склада (соответствует зависимому расстройству личности по МКБ-10, шифр F60.7).

Шизоидная психопатия характеризуется замкнутостью, преобладанием внутренней жизни (аутизм, по Э. Блейлеру). Люди, принадлежащие к этому типу, предпочитают одиночество, у них нет активного стремления к общению, они предпочитают чтение, природу, созерцательную жизнь, лишены спонтанности. По Э. Кречмеру, у людей с диагнозом шизоидная психопатия обнаруживаются особая, психэстетическая пропорция в структуре личности с сочетанием черт чрезмерной чувствительности (гиперестезии) и эмоциональной холодности (анестезии). В зависимости от преобладания гиперэстетических или анэстетических элементов выделяют два типа, соединенных между собой рядом переходных вариантов. Сенситивные шизоиды — гиперэстетичные с преобладанием астенического радикала, в то время как экспансивные шизоиды — холодные, безразличные вплоть до тупости с преобладанием стеничности, гиперактивности.

Сенситивные шизоиды — это лица с «сверхнежной» (по Э. Кречмеру) внутренней организацией, болезненно чувствительные, мимозоподобные. Они подолгу переживают замечания в свой адрес, любую, даже мелкую, обиду, им трудно освободиться от воспоминаний о давно услышанной грубости. Это люди с настороженным отношением ко всему, что их окружает, глубоко чувствующие, круг их привязанностей достаточно ограничен. «Острие» их переживаний всегда направлено на самих себя, что может достигать степени самоистязания. Несмотря на скромность, мечтательность, легкую истощаемость, отсутствие склонности к бурному проявлению эмоций, они болезненно самолюбивы. Т.Н. Юдин полагает, что стенический аффект проявляется у них как особая гордость: «Прощаю все другим, но не прощаю себе». Они обнаруживают одностороннюю углубленность в работе, предельную добросовестность и обстоятельность, чаще ограничиваются узким кругом повседневных обязанностей. Под воздействием травмирующих их обстоятельств, вследствие, например, различных этических конфликтов, они легко теряют душевное равновесие, становятся подавленными, вялыми, у них усиливается отгороженность от окружающих, могут возникать нестойкие сенситивные идеи отношения при обострении недоверчивости.

Экспансивные шизоиды решительны, не склонны к сомнениям и колебаниям, они мало считаются с взглядами других, сухи и официальны в отношениях с окружающими. Требовательная принципиальность в общении сочетается у них с полным безразличием к судьбам людей. Все это делает их характер трудным, даже «скверным» при выраженном высокомерии холодности, неспособности к сопереживанию, бессердечии и даже жестокости. Одновременно они легко уязвимы, умело скрывают неудовлетворенность и неуверенность в себе. Нередко у экспансивных шизоидов проявляются эксплозивные реакции, вспышки гнева, импульсивные поступки как ответ на серьезные жизненные затруднения. В более тяжелых случаях возможно появление состояний, близких к параноидным реакциям, при этом свойственная им недоверчивость проявляется катотимными бредовыми переживаниями. Экспансивные шизоиды, по мнению С.А. Суханова, очень близки к тому типу, который он описывал под названием «резонирующего характера». При этом наблюдается наклонность к своеобразным рассуждениям при всяком удобном и неудобном случае. Такие личности мало считаются с взглядами других и самоуверенны как в поступках, так и в речах, они любят вмешиваться в чужие дела, давать всем советы, собственное «Я» всегда стоит на первом месте. Моральные чувствования у резонеров выражены слабо.

Внешнее поведение шизоидов лишено эмоциональности, естественной пластичности и гибкости психики, что придает всему рисунку личности черты схематичности. Лица шизоидного типа не смешиваются со средой, между, ними и окружающими людьми сохраняется невидимая преграда. Их внешний облик и поведение часто дисгармоничны и парадоксальны, мимика и моторика лишены естественности, непринужденности, что может считаться также характерным для их психического облика в целом.

Отличительной особенностью этого типа являются легкая истощаемость и раздражительность, что напоминает классическую неврастению Дж. Бирда с «раздражительной слабостью». Больные с диагнозом астеническая психопатия обращают на себя внимание робостью, застенчивостью и крайней впечатлительностью, склонностью к самонаблюдению. Эти качества проявляются легче всего в необычных, нестандартных ситуациях. Самосознание подобных астеников определяется преобладанием неудовлетворенности собой, чувством собственной неполноценности, несостоятельности, пессимистической самооценкой, неверием в себя, зависимостью от окружающих, опасением предстоящих трудностей. Они страшатся ответственности, не могут проявлять инициативу и чаще занимают пассивную позицию в жизни, обнаруживают покорность и подчиняемость, безропотно сносят все обиды как само собой разумеющееся.

Некоторые астеники отличаются общей вялостью, отсутствием инициативы, нерешительностью, мнительностью, апатичным или (чаще равномерно угнетенным настроением. Они не способны к длительному усилию, работа их утомляет. Опасаясь всевозможных болезней, они ищут в своих отправлениях какие-либо признаки отклонения от нормы. Направляя свое внимание на мельчайшие ощущения своего тела, они против воли расстраивают и без того неправильно у них действующие вегетативные функции, и если к этому добавляются неприятные моменты (тяжелые условия жизни, неприятности на работе и др.), у них легко возникают настоящие «неврозы органов» (например, кардионевроз).

Разновидностью астенической психопатии П.Б. Ганнушкин считает тип, описанный С.А. Сухановым как психастения и тревожно-мнительная личность. Здесь основное свойство — это склонность к излишним тревогам и к утрированной мнительности. Люди подобного типа волнуются по поводу того, к чему большинство людей относится спокойно или даже равнодушно (тревожное, уклоняющееся расстройство личности).

По мнению П.Б. Ганнушкина, у ряда больных-психастеников преобладает склонность к сомнениям, крайняя нерешительность в принятии решений, определении собственной линии поведения, у них отсутствует уверенность в правильности своих чувств, суждений, поступков. Им не хватает самостоятельности, умения постоять за себя, решительно ответить отказом. В соответствии с концепцией П. Жане, все эти свойства являются результатом ослабления напряжения психической деятельности, общим чувством «неполноты», переживания всех психических процессов. Хотя поведение психастеников, их взаимоотношения с людьми не всегда рациональны, они редко сопровождаются спонтанными побуждениями. Непосредственное чувство малодоступно психастенику, как писал П.Б. Ганнушкин, а «беззаботное веселье редко является его уделом». Постоянное осознание недостаточной полноты и естественности различных проявлений психической деятельности, постоянные сомнения в возможности их реализации способствуют превращению таких личностей в несамостоятельных, зависимых, постоянно нуждающихся в советчиках, вынужденных прибегать к посторонней помощи. Э. Крепелин справедливо оценивал это как общее свойство психопатии — психический инфантилизм.

Тревожно-мнительных, описанных С.А. Сухановым психастеников Т.И. Юдин расценивает как сенситивных. Они впечатлительны, склонны к застреванию на отрицательно окрашенных впечатлениях, боязливы, ранимы, обидчивы, конфузливы, иногда их робость настолько велика, что они не могут поступать по собственному усмотрению. Они мало приспособлены к физическому труду, непрактичны, неловки в движениях. Как подметил П. Жане, они увлекаются проблемами, очень далекими от реальной действительности, постоянно озабочены, как бы кого-либо не обеспокоить, они постоянно анализируют себя со свойственной им уничижительной самооценкой, преувеличением собственных недостатков.

Обычно психастеники все же в достаточной мере компенсированы в жизни, при правильном укладе жизни им удается преодолевать свои сомнения. Несмотря на мягкость и нерешительность, психастеники могут проявлять неожиданную для них твердость, если того требуют обстоятельства, часто они стараются сделать намеченное как можно быстрее, далают это с особым старанием. В экстремальных ситуациях такие люди могут совершенно неожиданно обнаружить не свойственную им ранее отвагу.

Ананкастная психопатия характеризуется формированием навязчивостей различного содержания. Преобладают мыслительные навязчивости, при декомпенсации могут обнаруживаться ритуалы.

Особенности, характеризующие специфику истерических лиц, известны давно. Еще Т. Сиденгам (1688) сравнивал эту болезнь с Протеем[1] в связи с чрезвычайной изменчивостью поведения при ней, он же впервые отметил, что страдать истерией могут не только женщины, но и мужчины. Т. Сиденгам дал краткое, но точное описание истерического характера: «Все полно капризов. Они безмерно любят то, что вскоре без оснований начинают ненавидеть».

В психике людей с диагнозом истерическая психопатия резкое преобладание получают эмоции, аффекты с преувеличенной демонстрацией своих чувств и переживаний. Их внутренний облик определяется преобладанием глубокого эгоцентризма, духовной пустотой при склонности к внешним эффектам, демонстративности, что свидетельствует о психической незрелости, психическом инфантилизме (кардинальный признак психопатии, по Э. Крепелину). В связи с этим поведение истерических психопатов диктуется не внутренними побуждениями, а стремлением произвести впечатление на окружающих, постоянно играть роль, «жаждой признания» (К. Шнайдер). Такая особенность психики делает их похожими на актеров. Потому, например, во Франции даже ввели термины «гистрионизм», «гистрионическая личность» (от лат. histrio — бродячий актер, для которого характерно стремление нравиться и обольщать).

К. Ясперс (1923) видел основную черту истерических психопатов в их желании казаться в глазах окружающих «больше, чем есть на самом деле». Склонность к выдумкам, фантазиям, псевдологии связаны именно с этим основным качеством истеричных личностей, с их «жаждой признания». Подобные свойства отмечаются у этих личностей с детства, когда могут проявляться и двигательные истерические «стигмы» — припадки с плачем, конвульсиями, заиканием, явлениями внезапной афонии, астазии-абазии. У таких детей и подростков обнаруживается склонность к экстравагантным поступкам, зачастую легкомысленным, они идут на различные авантюры, не способны к систематической целенаправленной деятельности, отказываются от серьезного труда, требующего основательной подготовки и устойчивого напряжения, усидчивости, их знания поверхностны, не глубоки.

Истерических психопатов привлекает праздная жизнь с развлечениями, им нравится получать от жизни одни удовольствия, любоваться собой, красоваться в обществе, «пускать пыль в глаза». Они стараются подчеркнуть свое превосходство — красоту, одаренность, необычность — самыми различными способами: стремлением крикливо, подчас даже вычурно одеваться, демонстрируя приверженность моде; преувеличением своих знаний в таких областях как философия, искусство. Они не прочь подчеркнуть свое особое место в обществе, намекая на связи с известными людьми, говорят о своих богатых, широких возможностях, что является лишь плодом фантазии и следствием псевдологии. Эти свойства П.Б. Ганнушкин объяснял стремлением истерических психопатов быть в центре внимания. Реальный мир для человека с истерической психикой приобретает, по П.Б. Ганнушкину, своеобразные причудливые очертания, объективный критерий для них утрачен, что часто дает повод окружающим обвинить такого человека в лучшем случае во лжи или притворстве. Из-за отсутствия способности объективно воспринимать реальность истерики одни события оценивают как необычайно яркие и значимые, другие — как бледные и невыразительные; отсюда для них вытекает отсутствие разницы между фантазией и действительностью. Прогноз при истерической психопатии чаще неблагоприятен, хотя при хороших социальных и трудовых условиях в зрелом возрасте может наблюдаться стойкая и длительная компенсация. Они становятся несколько ровнее, приобретают определенные трудовые навыки. Менее благоприятны случаи с наличием псевдологии, такие психопаты выделяются даже в самостоятельную группу лгунов и обманщиков (по Э. Крепелину, 1915).

Этот тип личности ближе всего стоит к шизоидам. Готовность к параноическим развитиям является здесь наиболее типичной. Для этого типа психопатических личностей характерными являются стеничность, переоценка своего «Я», подозрительность и склонность к образованиям сверхценных идей. Это люди неоткровенные, своенравные, раздражительные, с преобладанием односторонних аффектов, которые часто берут верх над логикой и рассудком. Они чрезвычайно аккуратны, добросовестны, нетерпимы к несправедливости. Их кругозор довольно узок, интересы, как правило, ограничены, суждения чересчур прямолинейны, не всегда последовательны. Случайные поступки окружающих они часто расценивают как враждебные, во всем видят какой- то особый смысл. Крайний эгоцентризм является отличительной чертой параноических психопатов, именно это является основой их повышенного самомнения, обостренного чувства собственного достоинства. Ко всему, что лежит вне сферы собственного «Я», они безразличны. Постоянное противопоставление себя окружающим может сочетаться с глубоко скрываемым чувством внутренней неудовлетворенности. Недоверчивость в таких случаях легко переходит в подозрительность, легко возникает убежденность, что к ним относятся без должного уважения, хотят оскорбить, ущемить их интересы. Любой пустяк, любое индифферентное событие может истолковываться как проявление плохих намерений, враждебного отношения. Комплекс подобных личностных аномалий остается стойким и не меняется в течение всей жизни, может даже наблюдаться патологическое разрастание того или иного признака (С.А. Суханов, 1912). Это обусловливает готовность к параноическому реагированию. По П.Б. Ганнушкину, специфическим свойством параноика является склонность к образованию сверхценных идей, которые различны по фабуле (преследование, ревность, изобретательство) и подчиняют себе всю личность, определяют общее поведение.

Экспансивные параноические личности — патологические ревнивцы, лица, склонные к конфликтам, сутяги, правдоискатели, «реформаторы». По мнению В.Ф. Чижа (1902), они всегда довольны собой, неудачи их не смущают, борьба с «личными врагами» закаляет их, заряжает энергией. Энергия и активность сочетается с повышенным фоном настроения. Сюда относится и группа фанатиков, которые с особой одержимостью и страстностью посвящают себя какому-то одному делу (примером может служить религиозный фанатизм).

Могут встречаться также (хотя и редко) паранойяльные сенситивные психопаты. Они в период компенсации обнаруживают сходство с сенситивными шизоидами. В целом сенситивные, астенические черты у подобных личностей сочетаются со стеническими (честолюбие, повышенное чувство собственного достоинства). По Э. Кречмеру (1930), особенно типичным для них является возникновение в связи с различными этическими конфликтами длительных сенситивных реакций, определяющих «невроз отношения». С межличностными конфликтами связаны чаще всего явления декомпенсации у паранойяльных психопатических личностей. Основная фабула паранойяльного развития определяется содержанием провоцирующей ситуации. При этом мышление характеризуется инертностью и обстоятельностью.

Подобный тип личности отличается незрелостью моральных и волевых качеств, их недоразвитием, повышенной внушаемостью, отсутствием позитивных этических жизненных установок. Уже в детском возрасте такие лица характеризуются отсутствием стойких интересов, отсутствием собственной точки зрения, повышенной внушаемостью. Они не склонны выбирать какой-либо вид полезной деятельности, предпочитая развлечения, свободное времяпровождение, при этом никаких угрызений совести нет. Если возникает необходимость приложить к чему-либо серьезное усилие воли, они немедленно от этого отказываются, заменяют тем, что не требует напряжения, тем, что можно сделать легко, без усилий. Отсюда частые нарушения дисциплины, правил общежития. В общении с людьми у таких лиц легко заметить простодушие, легкость, с какой они вступают в контакт. Однако при этом не устанавливается стойких привязанностей, даже в отношениях с близкими людьми, родственниками.

Для неустойчивых психопатов нет никаких запретов или ограничений. Чтобы вести себя по собственному усмотрению, они, будучи подростками, часто убегают из дома. Они живут, не задумываясь о будущем, одним днем, принимаются то за одно дело, то за другое, никогда не доводят начатое до конца, предпочитают легкий заработок серьезному ответственному труду, склонны жить за счет других. При постоянном принуждении и строгом контроле со стороны окружающих за их поведением на какое-то время возникает компенсация состояния. Если же строгого контроля нет, они предпочитают праздный образ жизни, легко вовлекаются в антисоциальные группы, могут в компании совершать антисоциальные поступки, мелкие преступления, легко привыкают к спиртному и наркотикам. Уличенные в неблаговидных делах, в совершении преступлений, подобные лица перекладывают свою вину на других, не обнаруживая никакого стыда или смущения, склонны к псевдологии, их ложь довольно наивна, плохо продумана, неправдоподобна, что их также абсолютно не смущает.

Основное свойство этого типа — импульсивность в поступках без учета возможных последствий, отсутствие самоконтроля. Подобный вариант патологии личности был описан ранее других (Ф. Пинель, 1899; Дж. Причард, 1835), и даже в Англии, где долгое время не принимали понятие «психопатия», впервые в руководстве Дж. Хендерсон (1939) возбудимый вариант психопатии противопоставлялся астеническому. По Э. Крепелину (1915), возбудимая психопатия (импульсивные психопаты) характеризуется необузданностью эмоций, их неукротимостью и непредсказуемостью. О повышенной раздражительности в отношении окружающих как типичной особенности подобных лиц писал В.М. Бехтерев (1891). Любой ничтожный повод, как он отмечал, приводит возбудимых психопатов в сильное раздражение, так что они «выходят из себя» при малейшем противоречии и даже без всякого повода иногда не могут сдержать своих порывов. Очевидный гнев часто возникает как импульсивная реакция в ответ на различные житейские пустяки. В. Маньян (1890) писал о том, что мозг этих людей при малейшем беспокойстве делается жертвой напряженности, проявляющейся крайне живой раздражительностью и жестокой вспыльчивостью. Ш. Милеа (1970) тщательно изучил анамнез возбудимых психопатов и показал, что «трудное поведение» наблюдается у них с детства. Подобные ранние нарушения часто не привлекают внимание родителей и воспитателей в связи с их оценкой как чисто «возрастных» особенностей. Требования соблюдать режим обычно приводят к очевидной манифестации расстройств, что заставляет обратиться за помощью. Такие дети впервые поступают в больницу (60,6%) лишь в школьном возрасте. В отношении зрелого возраста Э. Крепелин показал, что психопатические личности возбудимого типа составляют около трети всех психопатов, в связи с этим он обозначал их термином «раздражительные», которым свойственны бурные безудержные взрывы эмоций.

Э. Кречмер (1927) рассматривал эксплозивные реакции описываемых психопатов как такой тип реагирования, при котором сильные аффекты разряжаются без задержки размышлением. У некоторых лиц такие «эксплозивные диатезы» возникают только в состоянии патологического опьянения и выявляют на высоте его развития сумеречное помрачение сознания. Практика работы психиатра свидетельствует, что сужение сознания может возникать на высоте аффекта у этих лиц и вне опьянения. Вот эпизод, имевший место в клинической картине эксплозивной психопатии у больного, описанного Т.К. Ушаковым (1987).

«Больной С., 47 лет. На протяжении предшествующих 15 лет неоднократно обнаруживались состояния декомпенсации по возбудимому типу. В промежутках между обострениями чувствителен, раздражителен, гневлив. Все эти годы его постоянно раздражал шум играющих под окнами детей. Однажды летом вернулся домой с работы утомленным, несколько раздраженным, раздосадованным служебными неприятностями. Под окном, как обычно, играли дети. Раздражительность захлестнула «через край». Не сдержался. Выскочил на улицу. Все окружающее воспринимал «как в тумане». Увидел девочку, играющую в мяч. Подбежал к ней… Одна идея — задушить. Мгновенно понял ужас возможного поступка, остановился. До того все было каким-то «смутным», «неотчетливым», «сероватым», «неопределённым. В этом состоянии «почти не помнил себя». Вернулся в квартиру, сел на диван, расплакался. Дрожали колени, покрылся потом, возникли ноющие боли в области сердца».

Недостаточную уравновешенность С.С. Корсаков (1893) оценивал как основную черту психопатической конституции. Аффекты, по мнению В.П. Сербского (1912), у подобных психопатов возникают легко, по своей силе они далеко не соответствуют вызвавшей их причине. Описываемая ранее эпилептоидная психопатия в значительной степени соответствует признакам возбудимой психопатии, но здесь одновременно со взрывчатостью наблюдается вязкость, торпидность мышления, злопамятность, обстоятельность, педантизм, застреваемость на мелочах, медлительность. Однако со временем у таких лиц накапливается раздражение, которое внезапно может вылиться в агрессию, опасную для окружающих.

Циклоидную психопатию Э. Кречмер противопоставлял шизоидной, отметив естественность аффектов и всей психической жизни, «округлость» характера циклоида в отличие от схематизма шизоидов. Э. Блейлер (1922) обозначил особенность циклоидов термином «синтония». Этим людям легко в общении со всеми, они душевно отзывчивы, приятны, просты и естественны в обхождении, свободно проявляют свои чувства; для них характерно мягкосердечие, приветливость, добродушие, теплота и искренность. В повседневной жизни циклоиды реалисты, они не склонны к фантазиям и заумным построениям, принимая жизнь такой, какая она есть. Психопатические личности аффективного круга предприимчивы, покладисты, трудолюбивы. Их основные особенности — эмоциональная лабильность, неустойчивость настроения. Радость, «солнечное настроение» легко сменяется грустью, печалью, сентиментальность является их обычным свойством. Психогенные и аутохтонные фазовые расстройства могут возникать у них достаточно часто. Подобная аффективная неустойчивость начинает обнаруживаться у подобных лиц еще в школьном возрасте. Г.Е. Сухарева отмечает, что у детей аффективная лабильность имеет периодичность, но фазы коротки по времени (два-три дня), грусть может сменяться двигательным беспокойством. На протяжении всей жизни возможна периодическая смена одних состояний другими, но они также кратковременны.

При рассмотрении динамики аффективной психопатии возникает вопрос о соотношении подобных случаев с циклотимией как эндогенным заболеванием. Ряд исследований катамнестического характера свидетельствуют в пользу самостоятельности психопатий аффективного типа (К. Леонгард, 1968, и др.). В зависимости от преобладающего аффекта в этой группе выделяют гипотимиков и гипертимиков. Гипотимики — прирожденные пессимисты, они не понимают, как люди могут веселиться и радоваться чему-либо, даже какая-либо удача не вселяет в них надежду. Они говорят о себе: «Я не умею радоваться, мне всегда тяжело». Поэтому они замечают лишь темные и неприглядные стороны жизни, большую часть времени они пребывают в мрачном расположении духа, но могут это маскировать, скрывают уныние показным весельем. На всякое несчастье реагируют тяжелее других, при неудачах винят себя. В спокойной, привычной обстановке — это тихие, грустные, мягкие и доброжелательные люди. Гипертимики, в отличие от гипотимиков, неукротимые оптимисты, им свойственно хорошее бодрое самочувствие, приподнятое настроение, стремление к деятельности. В школьные годы у них обнаруживаются чрезмерная подвижность, повышенная отвлекаемость, суетливость, многословие. Затем двигательное возбуждение исчезает, преобладающим свойством становится стремление к лидерству, удовольствиям, что создает повод для конфликтов. Во взрослой жизни они так и остаются оптимистически заряженными, подвижными, довольными собой, умеющими пользоваться всеми дарами жизни, часто становятся деловыми людьми, преуспевающими во всех начинаниях. Несмотря на повышенную возбудимость, вследствие которой обнаруживают вспыльчивость, у них достаточно ресурсов для того, чтобы самим успокаиваться. Н. Петрилович выделяет экспансивных гипертимиков — эгоистичных, властных, но неглубоких по натуре. Они склонны к сильным, но кратковременным аффектам, почти всегда нетерпеливы и чрезмерно решительны. Их деятельность чаще всего характеризуется односторонней направленностью.

Тэги: виды психопатий,       классификация психопатий,       шизоидная психопатия,       истерическая психопатия       астеническая психопатия

Клинические варианты психопатии. Астенические психопаты

Группа астенических психопатов. Нередко описывается по модели неврастении с указанием на повышенную физическую и психическую утомляемость, чрезмерную сенситивность и впечатлительность и т. п. Между тем психопаты-астеники не являются кем-то вроде врожденных неврaстеников. Пожалуй, главная особенность астенического расстройства личности состоит в неспособности мобилизовать и сосредоточить свою энергию, без чего невозможно самостоятельно решать сколько-нибудь трудные жизненные проблемы. Пациенты напоминают тем самым детей, которые привыкли все получать как бы само собой, не прилагая собственных усилий, без труда и напряжения.

Пациентам явно недостает твердости, упорства, самообладания и заряженности на достижение каких-нибудь целей. Редко когда астеники страстно чего-то хотят, настойчиво чего-то добиваются, у них не так много целей, к которым они с воодушевлением стремятся.

Между тем астеники хотят много большего, чем готовы добиться своими силами, умом и терпением, поскольку держатся высокого мнения о себе, очень самолюбивы и потому раздражительны и обидчивы. В них сильно развито паразитическое начало, и демонстрацией своей слабости, незнания, неумения, утомляемости они фактически эксплуатируют других людей, как некогда своих родителей. Они стараются уклониться от личной ответственности, а в случае неудач, которые они болезненно переживают, склонны обвинять тех, кто мог бы им помочь или помогал в трудных ситуациях. Свое недовольство они вымещают на тех, кто слабее их или не способен дать решительный отпор необоснованным нападкам, чтобы хотя бы таким образом почувствовать свое превосходство. Из-за свойственного им малодушия астеники не могут жестко отстаивать свои права, постоять за себя, встать на защиту другого человека.

Они никогда не возьмут на себя трудных обязательств, не примутся за тяжелую работу, не проявят смелой инициативы из-за нежелания обременять себя, из неуверенности в себе, в чем они себе не признаются, а также потому, что не решаются подвергать испытаниям свое самомнение. Они всячески избегают ситуаций, в которых опасаются показаться глупыми, смешными или несостоятельными. Когда такое все же случается, они страдают от уязвленного самолюбия и даже впадают в депрессии, начинают пить. В пьяном виде астеники преображаются.

Опьянение срывает с них покровы застенчивости, скромности, ранимости, они становятся самоуверенными, хвастливыми, грубыми, наглыми. Астеники эгоистичны, ненадежны, они могут подвести и предать, мужество и преданность высоким ценностям им несвойственны. Готовность к бегству в болезнь роднит их с истериками. Даже легкое недомогание может напугать их, а при серьезном заболевании они раскисают, падают духом и делаются совершенно беспомощными, не проявляя воли к выздоровлению. Попадая в сложные ситуации, прячутся в больницы; тут болезнь для них и щит, и оправдание, отчего они нередко прибегают к аггравации. Признаки «конституциональной нервности», о которой пишут Шульц, Бумке и отчасти П.Б.Ганнушкин, такие как утомляемость, колебания настроения, признаки вегетативной дисфункции, впечатлительность  и т. п., астеникам, действительно, свойственны, но подобные симптомы встречаются и у психопатов других типов.

Второй вариант астенической психопатии — зависимое личностное расстройство. Психопаты последнего типа отличаются чрезмерной зависимостью от других людей и готовы им подчиняться, только бы не лишиться их заботы и покровительства. Они постоянно стремятся быть в окружении других людей на тот случай, если вдруг потребуется их помощь, раболепно приносят свои потребности и взгляды в жертву каким угодно чужим, если это помогает удерживать людей рядом или оставаться вместе с ними. Зависимые психопаты опасаются оставаться в одиночестве, боятся действовать на свой страх и риск, не решаются попробовать себя в каком-нибудь самостоятельном важном деле.

Им трудно кому-то возразить, пойти кому-то наперекор, выразить протест, проявить недовольство и уж тем более гнев, только бы не лишиться спасительной поддержки. Более того, они готовы безропотно терпеть унижения, сносить оскорбления и даже насилие. Пациенты неспособны к волевому усилию и избегают принимать собственные ответственные решения. Чтобы действовать, им прежде надо заручиться советами или гарантиями, так как мнение других для них гораздо более весомо и авторитетно, нежели свое собственное. Они согласны на то, чтобы все важные решения за них принимал кто-то другой, так как не верят в себя, не ощущают силы своего Я, а проявления собственного Я в их глазах оказались давно и окончательно обесценены.

Подобное явление развивается обычно у детей, родители которых пресекают всякую самостоятельность, инициативу, высмеивают фантазии, поднимают на смех проявления самобытности и индивидуальности и требуют при этом беспрекословного подчинения своей воле. Пациенты не стремятся к карьере, профессиональному росту, оставаясь на работе на вторых и третьих ролях, могут отказаться от повышения по службе: им проще и привычнее исполнять чьи-то требования, нежели принимать на себя руководство. Столь же зависимы пациенты и в собственной семье.

Обычно не они выбирают себе брачного партнера, за них это делают другие или в мужья или жены их берут «как в плен» властные партнеры либо из жалости, как к детям. В семье они с самого начала оказываются в полном подчинении, против чего ничего не имеют или бывают этим довольны. Склонность быть в зависимости мешает проявить им свои наклонности и способности, что влечет позднее чувство неполноты жизни и неудовлетворенность собой.

Иллюстрация (Карсон и др.). С., 32-летняя мать двоих детей, работающая бухгалтером по налогообложению с неполной занятостью, однажды вечером обратилась в кризисный центр после того, как ее муж М., с которым она прожила полтора года, оскорбил ее действием и ушел из семьи. Он, хотя ни разу не бил детей, часто грозился это сделать, когда был пьян. С. выглядела крайне встревоженной и обеспокоенной своим будущим; ей хотелось узнать, «как быть дальше». Она хотела, чтобы муж вернулся, ее, казалось, совершенно не волновала его склонность к рукоприкладству. В свою очередь он, на тот момент безработный, лечился в специальном реабилитационном учреждении по программе амбулаторной помощи закодированным наркоманам и алкоголикам, призванной обучать воздержанию от всех аддиктивных веществ посредством отвращения к ним и единения с группой.

Хотя С. хорошо зарабатывала, она сомневалась в своей самостоятельности. Она понимала, что «глупо» было зависеть от мужа, которого она сама называла «законченным неудачником» (с первым мужем, который бросил ее с ребенком, когда ей было 18 лет, у нее были такие же отношения). За последние месяцы С. несколько раз собиралась подать на развод, но так и не решилась это сделать. Она грозилась уйти, но, когда наступало время переходить к действиям, «застывала на пороге», чувствуя слабость во всем теле и пустоту в желудке при мысли о «жизни без М.».

Третий вариант астенической психопатии — психастения (тревожно-мнительная личность, обсессивно-компульсивное расстройство личности). Часто о таких пациентах говорят, что они «из мухи делают слона», «боятся собственной тени», «преувеличивают опасности», «раздувают свои страхи», «накручивают трудности». Сами пациенты обычно вполне это осознают и признаются, что по любому поводу «загоняют себя в угол» и «мелочь могут превратить в неразрешимую проблему». Для таких пациентов типично, что надуманных опасностей они боятся больше, нежели реальных.

В ситуации, требующей немедленной реакции, психастеники могут вести себя вполне адекватно, смело и даже мужественно. Их проблемы начинаются там, где начинается борьба мотивов, т. е. предстоит выбор. Ахиллесовой пятой психастеников является отсутствие у них чувства реальности — способности видеть в жизни все так, как оно есть на самом деле. Именно из этого источника вытекает бесконечная череда сомнений в том, как лучше поступить в том или ином случае. Процессы автоматического мышления, основанные на выработанных житейским опытом когнитивных схемах, как бы заблокированы, так как именно этого опыта психастенику и не хватает. Любую жизненную ситуацию психастеник может подолгу рассматривать с самых разных точек зрения, пока окончательно не потеряется во множестве интерпретаций и не запутается в придуманных им самим трудностях и опасениях.

Ему нелегко даже решить, пойти в кино или в театр: им движет не интерес, а тревожное предчувствие, что он может напрасно потерять время, которое дома использовал бы с большей пользой. Не умея завершить борьбу мотивов, психастеники не могут и спланировать свои действия. Страх действовать преследует психастеников постоянно. «Любить, мечтать, чувствовать, учиться и понимать — я могу все, лишь бы меня освободили от необходимости действовать», — цитирует пациента П.В.Ганнушкин. Психастеники всегда нуждаются в поддержке, советах, ободрении, в том, чтобы их успокаивали, убеждая, что нет никаких серьезных причин волноваться, тревожится, бояться.

Даже решив в силу необходимости что-то сделать, они продолжают беспокоиться, правильно ли действуют, не упустили ли чего-то важного, не появится ли каких-нибудь непредвиденных помех. Работа не доставляет пациентам никакого удовольствия, они не могут погрузиться в нее целиком и хотят поскорее ее завершить прежде всего для себя, чтобы прекратить свои мучения. Не успокаиваются психастеники и после того, как завершили какое-нибудь дело. Они продолжают сомневаться, все ли получилось как надо, не забыли ли чего. Даже мелкие недоделки повергают их в уныние. Психастеники стремятся к идеальному результату. Им трудно понять, что когда лес рубят, летят щепки, т. е. всегда в важном деле приходится чем-то жертвовать.

Поэтому они редко испытывают удовлетворение даже от хорошо сделанной работы. Пациент — врач так и не защитил диссертацию, хотя написал их три — он считал, что они мало чего стоят, и, успешно пройдя предзащиту, откладывал труд в сторону, чтобы позже начать новый. Само стремление к перфекционизму мешает и начать, и выполнять дело: лучшее — злейший враг хорошего. Начав дело, психастеники уже не останавливаются, они непременно хотят его закончить, чтобы не расстроиться вконец. Если психастеники делаются руководителями, на что они редко соглашаются, они могут замучить подчиненных проверками из опасений, что они что-нибудь сделают не так. Вообще же психастеники предпочитают работу, где не надо принимать собственных решений, а требуется лишь исполнение намеченного другими. Но и тут они проявляют себя несносными педантами, не допуская никаких отклонений от установленных требований.

Обычно психастеники робки, застенчивы, не умеют отказать, когда это нужно, стесняются поблагодарить, не решаются потребовать принадлежащее им по праву, например заставить должника вернуть взятые в долг деньги. Они редко бывают в веселом или радостном расположении духа, пребывая обычно в тревожно-боязливом настроении и в раздражении, наполненные разного рода опасениями: не проспать утром, не опоздать на работу, не уложиться в отведенное время, не провалиться на экзамене, не растеряться перед начальником, не сморозить глупость и т. п. В семье психастеники занимают подчиненное положение, за них все решают жена или муж.

Вообще психастеники значительную часть времени тратят на борьбу «с ветряными мельницами» — с сомнениями, преувеличенными опасениями и страхами. Кто-то заметил, что психастеники — это люди, которые всю свою жизнь проводят в героической борьбе с самими собой. Психастеники большей частью консервативны, опасаются всего нового, любых отклонений от привычного распорядка в жизни, склонны к ксенофобии. Умственная регургитация — склонность вспоминать и пережевывать происшедшее ранее — связывалась с высокой готовностью пациентов к развитию навязчивых расстройств. Выяснилось, однако, что это далеко не так. Навязчивость развивается лишь у 6–16% психастеников, но и в таких случаях нет оснований считать прямую причинно-следственную связь навязчивостей с характером психастеников доказанной.

Иллюстрация (Карсон и др.). Казалось, что А., работавший диспетчером на железной дороге, находится на своем месте. Он был добросовестен, отличался перфекционизмом  и был внимательным к любым мелочам. Однако он не поддерживал тесных отношений  с сослуживцами, и те, по их словам, считали, что он немного «не в себе». Он сильно расстраивался при малейших изменениях в своем обыденном расписании. Например, он весьма раздражался, когда его сослуживцы нарушали тщательно составленные им графики и планы. Если он застревал в пробке, то колотил по рулевому колесу и проклинал других водителей, заставляющих его ждать.

Короче говоря, А. получал мало удовольствия от жизни и постоянно переживал из-за пустяков. Следовать его жестким правилам было невозможно, и у него, когда он не мог выполнить свои запутанные планы, от напряжения часто возникали головные боли или боли в животе. Его врач, обративший внимание на слишком частые жалобы соматического порядка и достаточно перфекционистский подход к жизни, направил его на психологическое освидетельствование. А. рекомендовали психотерапию, хотя прогноз в отношении значительных поведенческих изменений представлялся сомнительным. Он не стал выполнять лечебных рекомендаций, так как посчитал, что не может позволить себе отвлекаться от работы.

Достаточно близко к психастенической личности стоит тревожное или уклоняющееся расстройство личности (расстройство личности в виде избегания). Оно может рассматриваться в целом как вариант астенической психопатии. Учитывая, что таких пациентов часто рассматривают как имеющих комплекс неполноценности, они обнаруживают и значительное сходство с сенситивными параноиками.

«Центральной клинической особенностью этого расстройства является гиперчувствительность к отверганию их другими» (Каплан и др.). Такие пациенты испытывают острую потребность в эмоциональном тепле и безопасности, они желают отношений близости  в общении, однако избегают общения из-за мнимого страха перед отверганием. Им свойственны недостаток уверенности в себе и самоуничижительная манера поведения в контактах с другими. Пациенты редко отваживаются на публичные выступления, немалого труда им стоит и обращение с просьбами к другим людям. Они легко обижаются на критику и неодобрение; более того, доброжелательные замечания окружающих они склонны расценивать как унижающие их и высмеивающие.

Отказ в любой просьбе они часто трактуют как оскорбление. Большей частью они не имеют близких друзей, не желают вступать в контакт с кем-либо, если не уверены, что их не отвергнут. Предпочитают социальную  и профессиональную деятельность, которая не требует широкого общения, уклоняются от службы, если она связана с повышением социальных требований. В обществе такие пациенты предпочитают молчать, они боятся попасть в неловкое положение, покраснеть или иным образом обнаружить в присутствии других свои тревогу и неуверенность. В силу тревожности пациенты склонны преувеличивать возможные трудности, степень опасности ситуации или риска лишиться чувства безопасности. Они редко добиваются больших успехов или заслуженного авторитета из опасений не справиться с трудной работой и боязнью принимать на себя ответственность в сложных ситуациях. В основном они бывают стеснительны и стараются всем угодить.

Иллюстрация (Карсон и др.). С., 35 лет, библиотекарь, вела сравнительно уединенную жизнь; у нее было мало знакомых и не было близких друзей. С детских лет она боялась, что ее обидят или подвергнут критике, а потому была очень робкой и воздерживалась от установления тесных отношений с окружающими. За два года до начала психотерапии она отправилась на свидание с человеком, с которым познакомилась в библиотеке; они были приглашены на вечеринку. К моменту, когда они прибыли на место, С. чувствовала себя очень неуютно, потому что была «плохо одета». Она быстро ушла и отказалась от дальнейших встреч со своим знакомым. Этот случай не давал ей покоя на протяжении двух лет. Именно это послужило причиной обращения С. к психотерапевту, хотя она страшно боялась, что тот будет ее осуждать.

На первых лечебных сессиях она большую часть времени сидела молча, находя слишком трудным говорить о себе. После нескольких сессий С. прониклась доверием к терапевту и перечислила множество случаев из детства, когда бывала «опустошена» отвратительным поведением на людях своего отца-алкоголика. Она старалась сделать все, чтобы школьные товарищи ничего не знали о ее домашних проблемах. Однако С. пришлось, когда скрывать это уже стало невозможно, ограничить круг друзей, защищая себя от неловких ситуаций и критики.

Когда С. только начала лечиться у психотерапевта, она сторонилась людей до тех пор, пока не приобрела уверенность в том, что «нравится им». По ходу терапии, которая фокусировалась на улучшении ее социальных навыков и успешности, С. добилась некоторого прогресса в сближении и общении с людьми.

Значительное сходство с астеническими психопатами обнаруживают, наконец, психопатии неустойчивого типа, поскольку им особенно свойственны «бесхарактерность» (П.Б.Ганнушкин) и «безволие» (К.Ясперс). «Люди этого типа, — указывает Е.Блейлер, — характеризуются отсутствием постоянства и выдержки в аффективных функциях, вследствие чего всевозможные внутренние и внешние влияния момента чрезмерно влияют на их волю. Многие из них становятся преступниками от легкомыслия. Среди них имеются и живые, легко возбудимые темпераменты, и апатичные».

Весьма примечательными признаками неустойчивых психопатов являются отсутствие у них собственных мыслей и убеждений, ясных целей и планов на будущее, которых они стремились бы настойчиво добиваться, а также определенных и зрелых представлений  о жизненных ценностях, которыми они могли бы руководствоваться в своей деятельности. Не имея к тому же твердых принципов, прочных привязанностей и устойчивых интересов, пациенты обнаруживают размытую и аморфную идентичность, в силу чего очень часто становятся жертвами влияния других людей и собственных побуждений преимущественно деструктивного характера. Все это выражается неспособностью пациентов к самостоятельной просоциальной активности, неразвитостью трудолюбия и потребности к систематическому труду и, что не менее важно, чрезмерной внешней внушаемостью. Сила внешнего влияния на неустойчивых психопатов столь велика, что они, не сопротивляясь, готовы принять чужие взгляды и оценки за свои собственные. Столь же велика их податливость и по отношению к своим побуждениям, из которых влечение к чувственным удовольствиям занимает едва ли не самое выдающееся место.

Неустойчивые психопаты не переносят одиночества, в котором им нечем себя занять, и в этом отношении представляют прямую противоположность шизоидам. Им необходим постоянный приток острых внешних впечатлений, как бы заполняющий внутреннюю пустоту. В этом плане пациенты составляют противоположность интровертам. В силу сказанного неустойчивые психопаты стремятся быть среди людей, не столь важно каких, и их одолевает жажда внешних впечатлений, что-то вроде праздного любопытства. Предоставленные сами себе, они нередко становятся пьяницами, наркоманами, игроками, бродягами; людьми, ведущими беспорядочную половую жизнь, а в криминальной среде — ворами, членами преступных групп.

При поверхностном знакомстве с ними такие психопаты производят неплохое впечатление, оказываясь недурными товарищами, приятными собеседниками, людьми, подкупающими своей незлобивостью, застенчивостью, спокойным нравом. Но, безответственные во всем, они часто предаются пьяному разгулу, спуская при этом последние деньги. В опьянении они делаются грубыми, эгоистичными, бессердечными — словом, такими, будто их подменили. Протрезвев, ненадолго раскаиваются и, не чувствуя за собой особенной вины, пеняют «на среду», которая их «заела».

На них положиться решительно нельзя, их клятвы — пустой звук. Из-за свойственной им ветрености о них часто говорят как о людях, у которых «на одной неделе по семь пятниц». «Над ними вечно надо стоять с палкой, их надо понукать, бранить или одобрять — смотря по обстоятельствам», — пишет П.Б.Ганнушкин, но только не предоставлять самим себе, чтобы удерживать в рамках приемлемого социального поведения. Сами пациенты редко оправдывают надежду на то, что со временем остепенятся или «возьмутся за ум». В интеллектуальном плане пациенты редко оказываются на высоте положения, так как за многие годы учения они в основном только и делают, что «бьют баклуши», и только самые способные из них завершают-таки цикл обучения. Семейная жизнь пациентов бывает удачной разве что в тех случаях, если они попадают в жесткие руки жены или мужа и оказываются под неусыпным надзором. В иных случаях семью ждет неизбежный крах.

Иллюстрация (Блейлер Е.). 24-летний купец. Его отец — хороший человек, но со слишком большим размахом, промотал состояние семьи. Мать раздражительна, капризна, слабовольна. Ее отец был легкомысленен, тоже растранжирил свое состояние, был бигамичен. Сам больной учился в школе нерегулярно, однако был хорошим учеником. После смерти отца поступил учеником в магазин, где растратил немалую сумму из кассы. Был помещен в воспитательное учреждение, где все шло относительно хорошо; тут ему было разрешено (у него был хороший голос) брать уроки пения.

Уже в период полового созревания он во многих местах не платил по счетам. Затем он был помещен к своей тетке, где провел больше года. Тетку он ухитрился каким-то образом обойти, так что она сама перешла   в комнатку на чердаке и начала зарабатывать себе на жизнь рукоделием, а сам забрал себе салон и спальню и вел широкий образ жизни. Он работал в нескольких учреждениях и, по-видимому, имел, кроме того, много ангажементов в качестве оперного певца, однако нигде не мог удержаться, хотя причиной тому не всегда были долги и конфликты с полицией на этой почве. Одна жалоба на него была взята обратно, так как оказалось, что его поступок носил скорее легкомысленный характер, чем мошенничество. В некоторых других случаях, когда он добывал деньги, по-видимому, посредством обмана, дело не доходило даже до жалоб.

Путем предъявления поддельного контракта ему удалось обмануть даже сиротский суд. В конце концов он обручился с одной девушкой, по-видимому, тоже легкомысленного характера, от которой он отчасти путем всякого рода обмана, отчасти просто так выманивал большие суммы, но и она принимала участие в проживании этих денег. Тем не менее она была принуждена подать на него жалобу, после чего пациент попал на испытание. Мы нашли довольно хороший интеллект, но вместе с тем легкий моральный дефект, из-за которого пациент не мог должным образом раскаяться в том зле, которое он причинил. Все же обнаружилось, что он всегда был полон добрых намерений, на новых местах первое время работал хорошо, пока соблазн не брал верх, а случалось это обыкновенно через несколько недель или месяцев. Больной имел элегантную внешность и уверенно держал себя.

Однако при исследовании оказалось, что в его аффективной сфере имеется какая-то торопливость и неспособность напрячь свою волю в соответствии с заданием и держать ее на должной высоте, пока задание не будет исполнено. Это обнаруживалось не только в жизни, но и при сравнительно элементарном исследовании, в ходе которого он не мог сосредоточиться так, чтобы проводить до конца свое решение. Письменные работы он всегда начинал довольно хорошо, однако скоро терял нить или комкал конец либо бросал работу неоконченной. О своих денежных делах он сам не имел должного представления. Он толком не помнит, подписал ли он вексель на 6 или на 7 тысяч франков. Ни он, ни его невеста не могли толком сказать, какую сумму он у нее выманил. Считал он хорошо,  но мог ошибаться в самых простых арифметических задачах. На требование дать отчет  в том, что он наделал, он все путал, безбожно врал, часто во вред себе. В его мошенничестве мы нашли больше легкомыслия, нежели злого умысла, отчего были вынуждены признать его вменяемым, но не способным самому заботиться о своих делах. Мы надеялись, что руки опекуна направят пациента в лучшее русло.

К содержанию

Классификация психопатий Википедия

Классифика́ция [конституциона́льных] психопатий — классификация расстройств личности. В данной статье представлены классификации расстройств личности времён, когда они ещё носили название психопатий, до внедрения в психиатрическую практику МКБ-10 и DSM-5. 10-й пересмотр МКБ (МКБ-10) был одобрен 43 сессией Всемирной ассамблеи здравоохранения в мае 1990 года.

Классификация, разработанная в 1933 году П. Б. Ганнушкиным, получила наибольшее признание в советской и российской психиатрии. Международная статистическая классификация болезней, травм и причин смерти 9-го пересмотра (МКБ-9), адаптированная для использования в СССР, использовалась до перехода России на 10-й пересмотр (МКБ-10) в 1997 году[1].

Термин «психопатия» весьма неоднозначный (может употребляться как синоним диссоциального расстройства личности, и как обозначение психических расстройств вообще, и др.), в связи с чем Ганнушкин употребляет выражение «конституциональная психопатия», подчёркивая статичную и, по его мнению, врождённую природу этой группы расстройств. К моменту перехода на МКБ-10, термин «психопатия» уже прочно закрепился именно за расстройствами личности.

В основу классификации положены особенности патологического характера, проявляющиеся в сочетании различных психопатических черт, и тип нарушения высшей нервной деятельности.

Отличие психопатий от акцентуаций[ | ]

Согласно исследованиям А. Е. Личко, психопатии от акцентуаций (Z73.173.1) отличаются тем, что проявляются всегда и везде (акцентуации проявляются когда к «месту наименьшего сопротивления в характере» трудные ситуации предъявляют повышенные требования) и приводят к социальной дезадаптации[2]. Акцентуации, в отличие от психопатий, в некоторых ситуациях даже могут способствовать социальной адаптации[2]. Некоторые исследователи рассматривают акцентуации как характерологическую особенность, которая занимает промежуточное место между нормой и психопатией[3].

Общая информация[

Виды психопатий

34

ВОЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ .

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

Тема : «Психопатические уровни нарушения личности. виды психопатий».

Исполнитель

МОСКВА 1998

ВВЕДЕНИЕ :

Под расстройствами личности в международных и американских классификациях подразумеваются выраженные и устойчивые нарушения характера и поведения, которые препятствуют социальной адаптации . В нашей стране для этих случаев обычно используется термин «психопатия», предложенный В.М. Бехтеревым ещё в 1886 г . Для психопатий характерны : — выраженность патологических свойств до степени нарушения адаптации ; — тотальность психопатологических особенностей, определяющих весь психический облик индивида ;

— относительная стабильность, малая обратимость;

— совокупность личностных, поведенческих, аффективных и невротических расстройств определённой клинической структуры, за исключением мозаичного типа;

— наличие преимущественно однотипного способа психопатического реагирования неоднозначные психогенные воздействия;

— появление динамических сдвигов в форме «психопатического цикла» (по О.В. Кербикову) : дисфория — конфликт — реакция на него — углубление психопатических свойств личности ;

— отрыв формирующихся патохарактерологических свойств личности от первопричины .

В процессе формирования психопатической структуры значимость каждого из этих параметров становится всё более очевидным, но до тех пор, пока не определится с достаточной чёткостью совокупность их большинства, определяющего конкретный тип психопатии, целесообразно расценивать состояние ребенка или подростка как препсихопатическое

Генез в большинстве конкретных наблюдений неоднозначен : причиной может быть и патологическая наследственность (алкогольная, шизофреническая, психопатическая и др.), и разного рода экзогенно-органические воздействия (лёгкие ЧМТ и другие негрубые повреждения мозга в возрасте до 3,5 лет) . и неадекватное воспитание т.е., не соответствующее тем требованиям, которые предъявляет собой данный ребёнок или подросток , и психогенные травмы — острые или хронические .

В том варианте , где имеет место лишь одно из воздействий , констатируют соответственно ядерные, органические или краевые психопатии.

Если последние обязаны своим возникновением неадекватному воспитанию, и период их формирования называется патохарактерологическим развитием, то, когда речь идёт о следствии затяжного невроза, реактивного состояния или хронически воздействующих психогениях, — говорят о невротическом, постреактивном или психогенном развитии личности.

Не один из типов психопатии не выявляется в готовом виде в раннем детстве , хотя именно с этого времени, особенно в группе «ядерных» психопатий, начинается их формирование под влиянием внешних воздействий (эжзо-, психо- и соматогении, факторы среды и воспитания) . Процесс становления психопатии происходит в детском и подростковом возрасте, а иногда продолжается и в юношеском, искажая нормальное онтогенетическое развитие и созревание психики (психопатический дизонтогенез) .

На 1-м этапе клинические проявления психопатий в детстве практически исчерпываются отдельными элементарными проявлениями возбудимого, истерического или неустойчивого типов . Клиническая картина в это время недифференцирована, фрагментарна и подвижна .

На 2-м этапе формирования психопатии ярко проявляется мозаичность клинической картины, главным образом за счёт преобладания симптоматики негативной фазы пубертата . В это время отмечаются не только лабильная взаимозаменяемость психопатических синдромов, но и многообразие утрированных возрастных особенностей психики (стремление к самоутверждению, эгоцентричность, инфантилизм, реакции оппозиции, имитации, отказа и т.д.), психоэндокринные проявления и нередко — признаки педагогической запущенности . В этот же период может возникать склонность к полиморфным сверхценным образованиям .

На 3-м этапе формирование психопатии завершается, все её клинические характеристики, укладывающиеся в рамки одного из психопатических синдромов (типов), сформированы . Знание этапности формирования психопатии необходимо для правильного сбора анамнеза, установления точного диагноза и исключения состояний, лишь внешне сходных с психопатией .

Диагностическими критериями расстройства зрелой личности являются :

1) заметная дисгармония в личностных позициях и поведении, охватывающая обычно несколько сфер функционирования (аффективность, возбудимость, контроль побуждений, процессы восприятия и мышления и др.) ;

2) хронический характер аномального стиля поведения, возникшего давно и не ограничивающегося эпизодами психической болезни ;

3) аномальный стиль поведения всеобъемлющий и нарушающий адаптацию к широкому диапазону личностных и социальных ситуаций ;

4) расстройство приводит к значительному личностному дистрессу ;

5) обычно, но не всегда, расстройство сопровождается существенным ухудшением профессиональной и социальной продуктивности (МКБ — 10 ) . При этом речь идёт о состояниях, не связанных напрямую с обширным повреждением или заболеванием мозга или другим психическим расстройством.

1 . Взгляд на психопатии с точки зрения психиатрии .

Психопатия — аномалия характера, которая, по словам выдающегося московского психиатра П.Б. Ганушкина, определяет психический облик, накладывая властный отпечаток на весь душевный склад, в течении жизни не подвергается сколь-нибудь резким изменениям и мешает приспособиться к окружающей среде . Позднее эти признаки О.В. Кербиков подложил в основу диагностических критериев психопатии :

1) тотальность патологических черт характера; они проявляются везде — дома и на работе, в труде и на отдыхе, в условиях обыденных и при эмоциональных стрессах ;

2) стабильность патологических черт характера; они сохраняются на протяжении всей жизни, хотя впервые выявляются в разном возрасте, чаще всего в подростковом, иногда в детстве, реже при повзрослении;

3) социальная дезадаптация является следствием именно патологических черт характера, а не обусловлена неблагоприятной средой .

Выделяют следующие виды образования психопатий :

Конституциональные (ядерные) психопатии . Они обусловлены наследственностью и проявляются даже при самых благоприятных условиях непосредственного социального окружения .Обычно у родителей или других кровных родственников удаётся проследить подобные же проявления .

Психопатическое развитие («приобретённые психопатии») . Они являются следствием неправильного воспитания или продолжительного дурного влияния окружающей среды, особенно если это приходится на подростковый возраст — период становления характера . Однако не у всех под влиянием одинаковых психогенных хронических факторов наступает психопатическое развитие . При этом необходимо не просто любое продолжительное неблагоприятное социально-психологическое воздействие, а такое, которое адресуется к «месту наименьшего сопротивления» данного типа акцентуации .

Органические психопатии . Являются результатом пренатальных, нотальных и ранних постнатальных (первые 2-3 года жизни) вредных воздействий на формирующийся мозг . Этими вредными воздействиями могут быть тяжёлые токсикозы беременности, травмы плода во время беременности и родов, внутриутробные и ранние мозговые инфекции, длительные истощающие соматические заболевания с первых месяцев жизни. Органические психопатии проявляются с детства, но при повзрослении могут сглаживаться .

Расстройства личности, в особенности конституциональные психопатии, отличаются стабильностью : патологические черты характера, выявившиеся в определённом возрасте, сохраняются на всю жизнь . Однако эти черты то заостряются, то смягчаются . Это дало основание П.Б. Ганушкину развить учение о динамике психопатий . К динамическим сдвигам были отнесены возрастные кризы, компенсации и декомпенсации, психопатические фазы, трансформация типов психопатий .

Возрастные кризы — пубертатный и климактерический — обусловлены в основном биологическими факторами . Период полового созревания сильнее выявляет и заостряет патологические черты характера у мальчиков, климактерический период в этом отношении сильно действует на женщин .

Компенсация — временное смягчение психопатических особенностей за счёт изменения «микросреды» на такую, где эти особенности не мешают наилучшим образом приспособиться (уединённый образ жизни и занятие излюбленным увлечением при шизоидном расстройстве). Реже компенсации осуществляются за счёт активной выработки механизмов психологической защиты, образа жизни, манеры поведения .

Декомпенсация — заострение психопатических черт, сопровождаемое обычно нарушениями поведения и социальной дезадаптацией . Наступает чаще под действием неблагоприятных факторов среды, однако вполне переносимых здоровыми личностями . Случается так, что психопаты сами сохдают вокруг себя психотравмирующую обстановку, которая затем приводит к декомпенсации .

Психопатические фазы — периодические без каких-либо причин резкие ухудшения, также через некоторое время сами по себе проходящие — встречаются только при некоторых типах психопатий .

Трансформация типов расстройств личности происходит как в силу эндогенных механизмов, например с возрастом, так и под влиянием неблагоприятных условий среды . Паранойяльное развитие обычно начинается в 30-40 лет, но ему может предшествовать шизоидное расстройство или эпилептическая акцентуация характера .

П.Б. Ганушкин считал , что учение о психопатиях явилось результатом углубленной клинической разработки области так называемых пограничных состояний , — пограничных между «душевными» и «нервными» болезнями, с одной стороны, и между душевной болезнью и душевным здоровьем — с другой.

Сюда входят и лёгкие абортивные формы психозов — процессов с определённым моментом начала заболевания, и явления, наблюдаемые в течении всей жизни у неправильно организованных, дисгармоничных личностей . Первые, всегда представляют нечто чуждое основной тенденции, направляющей развитие данной личности . При них в ход жизненных процессов обязательно вмешивается некоторый, обуславливающий сдвиг, фактор и начинается развитие явлений, которые, будучи чуждыми организму и всей личности, приводят её полностью или частично к изменению и разрушению . Принципиально несущественно, сказывается ли в этих случаях болезненный процесс явлениями резкими, яркими или лишь крайне слабыми, идёт ли он быстро или медленно, даёт ли остановку в своём течении, или всё время прогрессирует .

Совсем иначе обстоит дело по отношению к тем случаям, где ненормальные явления не представляют результата вмешательства инородного процесса, а оказываются врождёнными, присущими самому существу личности и развивающимися только в тех пределах, в которых этого требуют её обычное жизненное развитие или условия её соотношений с окружающей средой . Для обозначения такого рода форм употребляется термин «конституциональные психопатии» . Соответственно этому, с точки зрения П.Б . Ганушкина , психопатическими называются личности, с юности, с момента сформирования представляющие ряд особенностей, которые отличают их от так называемых нормальных людей и мешают им безболезненно для себя и других приспосабливаться к окружающей среде . Присущие им патологические свойства представляют собой постоянные, врождённые свойства личности, которые, хотя и могут в течении жизни усиливаться или развиваться в определённом направлении, однако обычно не подвергаются резким изменениям . Надо добавить что речь идёт о таких чертах и особенностях, которые более или менее определяют весь психический облик индивидуума, накладывая на весь его душевный уклад свой властный отпечаток, ибо существование в психике того или иного субъекта вообще каких-либо отдельных элементарных неправильностей и уклонений ещё не даёт основания причислять его к психопатам

Таким образом, психопатии — это формы, которые не имеют ни начала , ни конца; некоторые психиатры определяют психопатические личности, этих постоянных обитателей области, пограничной между душевным здоровьем и душевными болезнями, как неудачные биологические вариации, как чрезмерно далеко зашедшие отклонения в сторону от определённого среднего уровня или нормального типа . Кроме того, для громадного большинства психопатий характерным является признак недостаточности, дефектности, неполноценности в широком смысле слова, тогда как отклонения в сторону усиления положительных свойств личности, хотя и ставит иногда субъекта вне рамок нормального среднего человека, ни в коем случае не дают ещё права причислять его к психопатам .

Необходимо добавить, что границы между отдельными психопатиями столь же расплывчаты и неопределённы, как и общие рамки всей этой, подлежащей изучению, области . Выделяемые формы , большей частью , представляют искусственный продукт схематической обработки того, что наблюдается в действительности ; на самом деле чистые формы психопатий в том виде, как принято их описывать, встречаются редко : в жизни преобладают формы смешанные, — отсюда и необыкновенное многообразие и большая неустойчивость отдельных симптомов .

В русской психиатрии одним из первых П.Б. Ганушкин (1933 г) составил классификацию психопатий , описав при этом несколько групп .

Группа циклоидов . В состав входят : конституционально-депрессивные, конституционально-возбуждённые, циклотимики, эмотивно-лабильные . Отличаются особенностями господствующего настроения — постоянно угнетённого, повышенного, периодически или часто меняющегося .

Группа астеников . В состав входят : неврастеники, «чрезвычайно впечатлительные», психастеники . Объединяет склонность к лёгкой истощаемости и «раздражительная слабость» .

Кроме того, им выделялись группы шизоидов, параноиков, эпилептоидов, истерических и неустойчивых психопатов и другие, большинство из которых включены в МКБ — 10 под теми же или иными названиями .

Интересны и заслуживают внимания классификация и взгляды на акцентуации и психопатии личности немецкого психиатра К. Леонгарда .

Чтобы понять сущность человека, необходимо пристально присмотреться к свойственным ему различным чертам психических сфер . Ни наблюдения , ни беседы с людьми не помогают однозначно описать и определить различные вариации особенностей психики .

Не всегда легко провести чёткую грань между чертами, формирующими акцентуированную личность, и чертами, определяющими вариации индивидуальности человека . Колебания здесь определяются в двух направлениях . Прежде всего , особенности застревающей, или педантической, или гипоманиакальной личности могут быть выражены в человеке столь незначительно, что акцентуация как таковая не имеет места, можно лишь констатировать отклонение от некоего образца . Акцентуация всегда в общем предполагает усиление степени определённой черты . Эта черта личности, таким образом, становится акцентуированной .

Многие черты трудно дифференцировать . Например, если говорить о честолюбии, то следует определить, относится оно к сфере интересов и склонностей или является чертой акцентуированного застревания . Последнее определение возможно при яркой выраженности данной черты : твердолобый, слепой карьеризм . Кроме того, застревание никогда не проявляется одним только честолюбием, к нему присоединяется повышенная чувствительность к обидам и сильно выраженная злопамятность .

С подобным положением мы сталкиваемся, наблюдая яркие проявления чувства долга. Его можно отнести к направленности интересов и склонностей, но можно усматривать в нём и черту, свойственную ананкастам (педантические личности) . У них чувство долга сопряжено с беспокойством , постоянными вопросами о том, достаточно ли самоотверженно он поступает .

Весьма интересно с психологической точки зрения то, что застревающие личности обнаруживают проявления эгоистических чувств, а педантические — проявление альтруистических, в частности чувства долга . Следует подчеркнуть, что черты застревания взаимосвязаны в основном с эгоистическими чувствами, а черты сомнения, постоянных колебаний (ананкастические) — с чувствами альтруистического порядка . Чем больше человек колеблется в своих решениях, тем сильнее, альтруистические чувства воздействуют на принятие решения

Ещё больший контраст бросается в глаза при сравнении ананкастической личности с личностью истерической, поскольку истерики в большей мере склонны к эгоизму . Они часто принимают необдуманные решения, редко взвешивают свои поступки, оставаясь в эгоистическом кругу интересов, который им ближе .

Сильно развитая область эмоций у человека активизирует альтруистические чувства — чувство сострадания, радости за чужую удачу, чувство долга . В гораздо меньшей мере в подобных случаях развиты стремление к власти, алчность и корыстолюбие, возмущение, гнев в связи с ущемлением самолюбия . Для эмотивной натуры особенно характерно такое свойство, как сочувствие, но оно может развиваться и на другой почве .

Не обнаруживает единой генетической основы и такая черта личности, как тревожность(боязливость) . В нормальной степени боязливость свойственна многим людям, но она может стать господствующей, накладывая свой отпечаток на всё поведение человека.

Акцентуированные черты далеко не так многочисленны, как варьирующие индивидуальные . Акцентуация — это, в сущности те же индивидуальные черты, но обладающие тенденцией к переходу в патологическое состояние . Ананкастические, паранойяльные и истерические черты могут быть присущи в какой-то мере любому человеку, но проявления их так ничтожны, что они ускользают от наблюдения . При большей выраженности они накладывают отпечаток на личность как таковую и могут приобретать патологический характер, разрушая структуру личности .

Личности, обозначаемые как акцентуированные, не являются патологическими. При ином толковании напрашивается вывод, что нормальным можно считать только среднего человека, а всякое отклонение от такой средины должны были бы признаваться патологией . Это вынудило бы вывести за пределы нормы тех, кто своим своеобразием отчётливо выделяется на фоне среднего уровня . В эту рубрику попала бы и та категория людей, о которых говорят «личность» в положительном смысле, подчёркивая, что они обладают ярко выраженным оригинальным психическим складом . Если у человека не проявляются свойства, которые в «больших дозах» дают паранойяльную, ананкастическую, истерическую, гипоманиакальную или субдепрессивную картину, то такой средний человек может безоговорочно считаться нормальным . Такого человека не ожидает неровный жизненный путь существа болезненного, со странностями неудачника, однако маловероятно и то, что он отличится в положительном отношении . В акцентуированных же личностях потенциально заложены как возможности социально положительных достижений, так и социально отрицательный заряд . Некоторые акцентуированные личности предстают в отрицательном свете, так как жизненные обстоятельства им не благоприятствовали, но вполне возможно, что под влиянием других обстоятельств они стали бы незаурядными людьми .

Застревающая личность при неблагоприятных обстоятельствах может стать несговорчивым, не терпящим возражений спорщиком, но если обстоятельства будут благоприятствовать такому человеку, не исключено, что он окажется целеустремлённым и неутомимым тружеником .

Педантическая личность при неблагоприятных обстоятельствах может заболеть неврозом навязчивых состояний, при благоприятных — из неё выйдет образцовый работник с чувством долга за порученное дело .

Демонстративная личность может разыграть невроз, при иных обстоятельствах она способна выдающимися творческими достижениями .

В целом при отрицательной картине есть склонность усматривать психопатию, при положительной — скорее акцентуацию личности .

Обозначение «патологические личности» следовало бы применять лишь в отношении людей, которые отклоняются от стандарта, и тогда, когда внешние обстоятельства, препятствующие нормальному течению жизни, исключаются . Но не следует забывать что жёсткой границы между нормальными, средними и акцентуированными людьми не существует . Не стоит подходить к этому понятию слишком узко, т.е. не верно было бы на основании какой-либо мелкой особенности человека тотчас же усматривать в нём отклонение от нормы . Но даже при достаточно широком подходе к тому , какие качества можно называть стандартными, нормальными, не бросающимися в глаза, всё же существует не мало людей , которых приходится отнести к акцентуированным личностям .

Говоря вариантах акцентуированных личностей, К. Леонгард имел в виду различные черты характера и темперамента, формирующие человека как личность в тех случаях, когда он представляет собой отклонение от некоего стандарта .

Поскольку Карл Леонгард, в отличии от многих своих коллег, был убеждён в том, что существуют основные черты человеческой индивидуальности и что наука должна стремиться к их описанию, им была создана одна из первых классификаций акцентуации личности , которая основными отличительными чертами представлена ниже .

Демонстративные личности . Особенность демонстративных реакций заключается в том, что их начало связано с осознанным стремлением к чему-либо . Люди имеющие данную акцентуацию испытывают огромную потребность в признании окружающими, стараются любым способом привлечь к себе внимание , склонны к словесному самовосхвалению Кроме того, ярко проявляется у данного типа личности склонность к жалости к себе, Они считают, что окружающие часто не справедливы по отношению к ним, что их незаслуженно постиг удар судьбы .

Педантические личности . Особенностью данного типа личности является нерешительность, затягивание с принятием решения .

Застревающие личности . Сущность его в патологической стойкости аффекта.

Возбудимые (ослабленный аналог эпилептоидной психопатии) — в жизни и поведении решающую роль играют влечения, инстинкты, неконтролируемые побуждения .

Гипертимические (ослабленная степень гипоманиакальных состояний) — с неадекватно повышенным н7астроением, возможностью нарушения этических норм, трансформацией чрезмерной жажды деятельности в бесплодное разбрасывание .

Дистимические (ослабленный вариант субдепрессивного) — с пессимистической настроенностью .

Аффективно-лабильные (ослабленный вариант циклоидной психопатии) — характерная смена гипертимических и дистимических состояний .

Аффективно-экзальтированные — отмечается большая лёгкость развития восторженного состояния при радостных событиях и отчаяния — при печальных.

Тревожные (боязливые) — покорность, робость, пугливость .

Эмотивные — чувствительность и глубокие реакции в области тонких эмоций .

Экстравертированные — большая обращённость в сторону восприятия, чем представления .

Интровертированные — склонность жить не столько своими восприятиями и ощущениями, сколько представлениями .

Очередная классификация акцентуаций характера была предложена русским психиатром Личко А.Е. Он объединил систематику психопатий и акцентуаций характера, описывая одни и те же типы, являющиеся или вариантами нормы (акцентуации), или достигшие патологического уровня отклонения (психопатии) .

При диагностике психопатии у подростков необходимо ориентироваться на критерии психопатии указанные О.В. Кербиковым (см. выше) .

Тотальность патологических черт характера выступает в этом возрасте особенно ярко . Подросток, наделённый психопатией, обнаруживает свой тип характера в семье и в школе, со сверстниками и старшими, в учёбе и на отдыхе, в условиях обыденных и привычных, и в чрезвычайных ситуациях . Всюду и всегда гипертимный подросток кипит энергией, шизоидный отгораживается от окружения незримой завесой, а истероидный жаждет привлечь к себе внимание .

Говоря об относительной стабильности , следует учитывать , однако, три обстоятельства :

1) Подростковый возраст представляет собой критический период для психопатий, черты большинства типов в этом возрасте обостряются .

2) Каждый тип психопатии имеет свой возраст формирования. Шизоида можно увидеть с первых лет жизни — такие дети предпочитают играть одни . Психастенические черты расцветают нередко в первых классах школы, когда беззаботное детство сменяется требованиями к чувству ответственности . Неустойчивый тип выдаёт себя либо уже с поступления в школу с наступающей необходимостью сменить удовольствие игр на учебный труд, либо с пубертатного возраста, когда спонтанно складывающиеся группы сверстников позволяют вырваться из под родительской опеки . Гипертимные черты становятся особенно яркими с подросткового возраста . Циклоидность, особенно у девочек, может обнаружиться с момента полового созревания . Сенситивная психопатия складывается в возрасте 16-19 лет, в период вступления в самостоятельную жизнь с её нагрузкой на межперсональные взаимоотношения . Паранойяльная психопатия крайне редко встречается у подростков, максимум её развития приходится на 30 — 40 лет .

3) Существуют некоторые закономерные трансформации типов характера в подростковом возрасте . С наступлением полового созревания наблюдавшиеся в детстве гипертимные черты могут смениться очевидной циклоидностью, астено-невротические черты — психастеническими или сенситивным типом и т. д . Все трансформации могут произойти как в силу биологических, так и социальных причин .

Психопатия неустойчивого типа — причины, симптомы, диагностика и лечение

Психопатия неустойчивого типа

Психопатия неустойчивого типа – расстройство личности, характеризующееся эмоциональной лабильностью в сочетании с безволием и неспособностью управлять собственным поведением. Привязанности к другим людям поверхностные, осознанное планирование жизни отсутствует. Часто наблюдается асоциальное поведение, криминальная активность, сексуальная распущенность и злоупотребление психоактивными веществами. Психопатия неустойчивого типа возникает в раннем детском возрасте и сохраняется на протяжении всей жизни. Диагноз выставляется на основании анамнеза, беседы с больным и данных дополнительных исследований. Лечение – мероприятия по адаптации, психотерапия, лекарственная терапия.

Общие сведения

Психопатия неустойчивого типа – расстройство личности, при котором наблюдаются неустойчивость эмоций, слабость воли и выраженные трудности при попытке привить социальные нормы. Пациенты, страдающие этим расстройством, нуждаются в постоянном внешнем контроле. При своевременной адаптации и достаточной компенсации больные психопатией неустойчивого типа могут успешно трудиться и вести нормальную жизнь при авторитетном руководстве со стороны начальства и родственников. При неблагоприятном развитии событий у людей с неустойчивой психопатией высока вероятность значительного снижения социального уровня. Часто наблюдаются серьезные финансовые проблемы, алкоголизм и наркомания. Лечение данной психопатии осуществляют специалисты в области психиатрии и клинической психологии.

Психопатия неустойчивого типа

Психопатия неустойчивого типа

Причины психопатии неустойчивого типа

Психопатия неустойчивого типа может развиваться под влиянием различных факторов или их комбинаций. Возможно органическое поражение головного мозга в результате осложненного течения беременности, трудных родов, заболеваний и травм в первые два-три года жизни. В этом случае нормальное развитие головного мозга нарушается и в дальнейшем проходит по «искаженному» пути, что влечет за собой нарушения формирования характера и личности. Может также наблюдаться органическое поражение ЦНС в более старшем возрасте на фоне предшествующих вредностей, не приведших к развитию психопатии неустойчивого типа. В этом случае поражение головного мозга «наслаивается» на предыдущий неблагоприятный фон.

Возможны и более сложные комбинации факторов, например, сочетание наследственной предрасположенности (психопатия неустойчивого типа или соответствующая акцентуация характера у родственников) с органическим поражением головного мозга и неблагоприятными психологическими воздействиями: неправильным воспитанием, безнадзорностью, повторяющимися психическими травмами и т. д. Во всех случаях при психопатии неустойчивого типа формируется личность с характерными особенностями: нестабильными эмоциями, слабой волей, расстройствами влечений, трудностью при выработке устойчивых ценностей, адаптивного поведения и реалистичных взглядов на жизнь. При преобладании органических факторов психиатры говорят об органической психопатии неустойчивого типа, при отсутствии таких факторов – о конституциональной.

Симптомы психопатии неустойчивого типа

Первые симптомы психопатии неустойчивого типа обычно выявляются уже в раннем возрасте. Малыши необычно крикливы и непоседливы, очень подвижны. При этом наблюдается незначительная задержка развития: дети долго сохраняют привычку хватать все попавшиеся на глаза предметы руками, позже начинают ходить и говорить, позже учатся пользоваться столовыми приборами, самостоятельно одеваться и пр.

К началу школьного возраста проблемы становятся более явными. В младших классах дети, страдающие психопатией неустойчивого типа, не соблюдают дисциплину, не реагируют на слово «нельзя», легко отвлекаются, не выполняют задания, отличаются крайней неаккуратностью при обращении с учебниками, тетрадями и собственной одеждой. При данном расстройстве в детском возрасте нередко наблюдается беспокойный сон и энурез. После наступления подросткового возраста беспокойность и непоседливость сменяются внешней вялостью и ленивой расслабленностью. Однако поведение не нормализуется.

Больные психопатией неустойчивого типа по-прежнему не интересуются учебой и нарушают дисциплину, но обучаются делать это не так явно, вызывая меньше недовольства учителей. Дети прогуливают школу, тянутся ко всему, что может дать сиюминутное удовольствие – к легким развлечениям, асоциальным компаниям, не обременяющим увлечениям, не подразумевающим вложения сил и целенаправленной деятельности (общение в сети, компьютерные игры). Реалистичные планы на будущее отсутствуют. Подростки, страдающие психопатией неустойчивого типа, плохо переносят одиночество, поскольку не умеют структурировать время и самостоятельно находить себе интересные занятия. Возможны побеги из дома (обычно – при подстрекательстве более авторитетных ровесников).

В подростковом возрасте обнаруживается некоторое различие между конституциональной и органической психопатией неустойчивого типа. При органическом расстройстве больные могут быть привязаны к близким, хотя эта привязанность носит достаточно поверхностный характер и сочетается с абсолютным непослушанием. При конституциональной психопатии наблюдается более выраженный цинизм. Больные воспринимают семью, как источник удобств и материальных выгод, равнодушно относятся к бедам и проблемам близких.

В компаниях ровесников пациенты, страдающие психопатией неустойчивого типа, иногда могут демонстрировать претензии на лидерство, однако из-за слабости характера оказываются на низших ступеньках иерархии и «таскают каштаны из огня» для более авторитетных членов группы. Больные часто проявляют трусость (иногда – вплоть до паники), но изредка становятся способными на безрассудную смелость. Они рано начинают употреблять психоактивные вещества. При этом у пациентов с органической психопатией неустойчивого типа алкоголь вызывает дурноту, головную боль и ухудшение самочувствия, а у больных с конституциональной психопатией подобных реакций обычно не наблюдается.

Отмечается также разница при употреблении табака. Пациенты с органической психопатией тяжело переносят курение, возможна рвота, дурнота и головная боль, поэтому пристрастие к никотину у них обычно не возникает. Больные с конституциональной психопатией, напротив, легко переносят употребление никотина и нередко начинают курить, еще не достигнув подросткового возраста.

Эмоции лабильны, преобладает легкая эйфория. Люди с психопатией неустойчивого типа бурно реагируют на любые ограничения, быстро меняют интересы, переоценивают собственные возможности и не думают о завтрашнем дне. Эта особенность сохраняется в течение всей жизни. Больной с психопатией неустойчивого типа может потратить всю зарплату на какое-то развлечение или выпивку для всей компании, зная, что детям нужно купить одежду к сезону, оплатить кружки и секции и т. п. Он часто опаздывает на работу, прогуливает или пренебрегает своими обязанностями. Единственным способом предотвратить подобное поведение становится жесткий контроль со стороны родственников и начальников.

Диагностика и лечение психопатии неустойчивого типа

В детском возрасте основанием для постановки диагноза становятся нарушения поведения. Как правило, диагноз выставляется в школьном возрасте. В качестве основных признаков психопатии неустойчивого типа рассматриваются: устойчивая социальная дезадаптация, снижение волевых качеств, выраженная тяга к легким развлечениям и неспособность прилагать целенаправленные усилия в процессе обучения и выполнения бытовых обязанностей. В подростковом возрасте к перечисленным симптомам добавляются прогулы, токсикомания и раннее употребление алкоголя.

При наличии характерных изменений поведения и подозрении на органическую психопатию неустойчивого типа больного направляют на консультацию к неврологу и дополнительные обследования (рентгенографию черепа, МРТ головного мозга, ЭЭГ, пневмоэнцефалографию и др.). Из-за ранней алкоголизации в подростковом возрасте и позже у пациентов, страдающих психопатией неустойчивого типа, на первый план нередко выходит алкоголизм. Начинают превалировать изменения характера и поведения, обусловленные постоянной алкоголизацией, поэтому взрослым пациентам диагноз выставляют достаточно редко.

В стадии компенсации лечение психопатии неустойчивого типа не требуется. Большое значение имеют профилактические мероприятия, проводимые в детском и подростковом возрасте: правильное воспитание, постоянный контроль для предотвращения возникновения зависимостей и дурных привычек, поддержка при адаптации в классе, помощь в выборе специальности и адекватное трудоустройство. Необходимо помнить, что больные психопатией неустойчивого типа не способны контролировать свое поведение усилием воли и нуждаются в авторитетном руководстве на протяжении всей жизни. При декомпенсации используют психотерапию и корректоры поведения (сонапакс, неулептил).

Астенический тип психопатии. Избранные лекции по психиатрии

Астенический тип психопатии

Астеническая психопатия — одна из самых неопределенных и трудно квалифицируемых групп. У разных исследователей она получает различные наименования: хронические неврастеники, соматопаты, ипохондрики. Трудно выделить ее в 10 пересмотре заболеваний. Ближе всего к астеникам стоят, так называемые, «расстройства личности в виде уклонения (избегания)», «зависимые расстройства личности». Однако, описание этой, как и других групп расстройств личности 10-го пересмотра, отличаются фрагментарностью, неточностью, расплывчатостью. Естественно, столь скупое описание групп «уклоняющихся», заставляют нас обратиться к описаниям более ранних авторов, в частности П. Б. Ганнушкина, К. Шнайдера, Е. К. Краснушкина и др. Правда, они в своих работах делают разные акценты на различных свойствах личности астеничных, что указывает на неоднородность и неочерченность границ группы.

Если внимательно присмотреться, то все-таки можно увидеть, что ядром личностных расстройств в различным описаниям оказывается астенический симптомокомплекс. Практически для всех больных весьма характерно снижение порога восприятия. У одних преобладает снижение порога восприятия по отношению к интерорецепции — и тогда ведущими оказываются многочисленные и разнообразные ощущения, проистекающие от внутренних органов, с головными болями, сердцебиением, непорядками в деятельности желудочно-кишечного тракта или мочеполовой сферы. Естественно, гиперестезии сопровождаются повышенным вниманием пациентов к деятельности внутренних органов, ипохондризацией личности (ипохондрики, соматопаты).

У других наблюдается снижение порога восприятия по отношению к воздействиям внешней среды. Тогда мы увидим определенную мимозоподобность личности, плохо переносящую колебания атмосферного давления (симптом Пирогова), яркий свет, громкие звуки, тактильные раздражители. Иногда физиогенная сверхчувствительность может приводить к настоящим пароксизмам: миоклониям, обморокам, энурезу и т. д. Я уже не говорю о крайней вегетативной лабильности.

Наконец, у третьих можно отметить непереносимость эмоциогенных воздействий, приводящих все к тем же вегетативным пароксизмам — покраснению, тахикардии, удушью, позывам на мочеиспускание. В таких случаях легко возникают страхи аудитории, экзаменов, выступлений, толпы. Впрочем, в большей или меньшей степени эти явления отмечаются у любой астенической личности.

Описывая снижение порога восприятия, мы все время как бы возвращаемся к ответным реакциям организма. С одной стороны, — достаточно выразительные вегетативные стигматы, с другой — ипохондрические реакции самой различной степени выраженности.

У всех больных астенической психопатией есть жалобы на нарушение сна. У кого-то — повышенная сонливость при малейшей нагрузке, у других — расстройство формулы сна (сонливость днем и бессонница ночью), у третьих — почти постоянное чувство бессонницы с выраженным астеническим ментизмом.

И, главное, любой астеник неадекватно быстро истощаем. Может преобладать как физическая, так и психическая истощаемость. Однако, в той или иной пропорции, оба компонента будут присутствовать у каждого. В первую очередь, надо упомянуть об эмоциональной истощаемости. Всем астеникам свойственны раздражительная слабость и крайняя эмоциональная возбудимость, доходящая иной раз до бурных вспышек гнева и неудовольствия. А затем наступает очень быстрая истощаемость этих реакций и последующее раскаяние с нестойкими идеями самоуничижения. Не надо думать, что ответная эмоциональная реакция может выступать только в виде эксплозивности (расторможенности филогенетически древних эмоций), возможна и эмоциональная лабильность, дистимические расстройства с подавленностью и опустошенностью.

Что касается физической истощаемости — больные достаточно быстро осознают свои ограниченные физические возможности и тщательнейшим образом избегают нагрузок. И при этом ото всех можно услышать жалобы на свою физическую слабость с бурными и продолжительными вегетативными расстройствами. Физическая утомляемость, как это и свойственно ей, нарастает во второй половине дня, нарушает не только вегетатику, но и последующий сон с обязательным астеническим ментизмом.

Несколько иначе в клинической картине представлена психическая истощаемость. Будучи от природы, как правило, интеллектуально развитыми, больные предпочитают умственный труд. Но, охотно берясь за решение той или иной задачи, увлекаясь ею, они вскоре убеждаются в нарушении активного внимания. Их отвлекают посторонние события, шумы, свет и т. д. Иной раз, блестяще начатое дело останавливается на полдороге, пациенты к нему охладевают и оставляют, с тем, чтобы новое увлечение, после относительно продолжительного отдыха, было начато и вновь заброшено. Больные говорят, что им трудно додумать до конца любую возникшую идею, а тем более претворить ее в жизнь в виде статей, проектов, макетов.

Таким образом, вы видите, что в основе астенической психопатии лежит астенический симптомокомплекс со всеми его структурными элементами: истощаемостью, нарушением сна, снижением порога восприятия, вегетативными стигматами. У разных астеников различные компоненты могут выступать на авансцену психического статуса, формируя различные варианты астенической психопатии.

Кроме астенического симптомокомплекса с расторможенностью быстро истощаемых филогенетически древних эмоций, необходимо описать и другие качества и свойства астенической личности. Мы уже говорили о достаточно высоком интеллекте астеничных больных. Это способствует хорошему осознанию своей физической, а иногда и психической несостоятельности. Чувство собственной недостаточности сопровождается ранимостью, повышенной впечатлительностью и зависимым поведением. Они стараются играть роль ведомого исполнителя, не претендую на лидерство. Робкие, застенчивые и слабодушные, но тонко чувствующие натуры, они умеют глубоко переживать и сострадать окружающим. Будучи справедливыми, совестливыми, сострадательными, стараются эти качества не выпячивать, не демонстрировать окружающим. Несмотря на это, их нередко называют «совестью» семьи, коллектива, общества, а то и нации. Неуверенные в себе, во всем сомневающиеся — и в результате их преследует непрекращающаяся череда неудач в предпринимаемых ими делах. Неуверенность и сомнения способствуют постоянной напряженности, тревожности, застенчивости, особенно в незнакомой среде. Для преодоления этих качеств некоторые из них пытаются играть другую ролевую функцию, используя механизмы гиперкомпенсации. Тогда можно увидеть развязность, безапелляционность и даже грубость. Впрочем, окружающие легко и быстро разоблачают несвойственную больным ролевую функцию.

Для астеничных весьма типичен пониженный фон настроения, зачастую с идеями самоуничижения, но он всегда опосредован реактивными воздействиями: грубостью и черствостью окружающих, невозможностью выполнить взятые на себя обязательства, ущемленным самолюбием и обострением хронических соматических заболеваний с выраженными ипохондрическими реакциями. Должен отметить, что астеничные психопаты, как правило, очень самолюбивы, но никогда не демонстрируют этого качества окружающим, что говорит о хорошем ситуационном контроле.

Первые признаки астенической психопатии начинают формироваться ещё в дошкольном возрасте. Дети становятся беспокойными, суетливыми, капризными. При грубых эмоциональных воздействиях возможны нарушения сна с ночными, весьма конкретными, страхами, энурезом, иногда рвотами. Дети растут физически ослабленными, обычно они подвержены хроническим соматическим заболеваниям, достаточно плохо курабельным. После второго пубертатного криза уже очевидна физическая истощаемость, выражающаяся в появлении головных болей, слабости, тошнотах, особенно во второй половине дня, в конце занятий. Одновременно формируется робость, нерешительность, неуверенность в себе, некоторая замкнутость, стремление контактировать с младшими по возрасту детьми.

После третьего пубертатного криза обычно появляются первые признаки педантичности, повышенной аккуратности, исполнительности. Обладая, по большей части, плохой памятью, подростки старательно зазубривают пройденный материал, еще более усиливая астению. Возможно появление дисморфофобий и отчетливых периодов пониженного настроения. Начинают формироваться астенические неврозы уже не в форме реакций, а в виде достаточно четко очерченных состояний длительностью до одного месяца с декомпенсацией подростков в среде. Сами невротические реакции носят характер астенодепрессивных или астеноипохондрических. Нарастают раздражительность с быстрой истощаемостью эмоций, мимозоподобность, нерешительность и робость. Практически, к концу третьего пубертатного криза астеническая психопатия оказывается полностью сформированной.

Компенсации астенических психопатов способствуют, в первую очередь, создание для них оранжерейных условий жизни, посильного труда, чуткого и внимательного отношения в семье и, как то ни странно, нарастание педантичности. Она способствует строгой регламентации жизни, стереотипизации поступков и ответных реакций на разнообразные запросы окружающего и, тем самым, сохраняет силы больных, практически, выступает в роли психологической защиты. Напротив, ломка динамического стереотипа (новая семья, работа и т. д.) легко декомпенсирует пациентов.

Если внимательно присмотреться к описаниям астенических психопатов, то бросается в глаза хронический астенический симптомокомплекс, сопровождающий пациентов на протяжении всей жизни и легко усиливающийся под влиянием любой экзогенной вредности. В анамнезе же у больных всегда находятся хронические соматические заболевания, расторможенность филогенетически древних эмоций, замедленность онтогенетического развития (несоответствие достижений достаточно высокому интеллекту). Невольно возникает вопрос, чем астенический психопат отличается от лиц, страдающих астеническим вариантом органического психосиндрома?!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о